Добровольный и «счастливый» труд заключенных. Размышление о заявлениях руководителя ФСИН РФ на прошлой неделе

На прошедшей неделе руководитель ФСИН РФ Александр Калашников предложил «активнее использовать труд заключенных». Нужно ли это понимать как попытку возрождения ГУЛАГа или нет?

У этого вопроса есть две стороны. Первая сторона в том, что многие арестанты в российских тюрьмах, если им предложить более менее нормальную зарплату и приемлемые условия труда, будут рады работать во время отбытия срока. Мы не говорим о тех, кто занимает влиятельные позиции в криминальном мире — таких меньшинство. Мы говорим о тех, кто не живет криминалом и попали в тюрьму за бытовые преступления или по какой-то глупости — и таких большинство.

Но у этого вопроса есть и вторая сторона. Калашников озвучил, что в России сейчас в лагерях 482 тыс. заключенных и 188 тыс. из них могут работать, исходя из их приговора. Руководитель ФСИН предлагает использовать труд заключенных в малонаселенных районах Сибири и Крайнего Севера — где мало местных жителей и куда трудно заманить вольных работников. Но именно тут начинается самое интересное.

188 тысяч заключенных — это огромная инфраструктура, которая требует огромные денежные средства, которые, естественно, окажутся под контролем ФСИН. И это просто уникальная возможность для руководителей ФСИН освоить огромные бюджетные средства. Это — деньги, деньги и еще раз деньги.

Руководитель любого крупного учреждения, федеральной службы или агентства будет рад оказаться распорядителем огромных средств.

Для того чтобы расселить, охранять почти 200 тысяч человек в малонаселенных районах с суровым климатом, фактически нужно построить государство в государстве, что из себя и представлял ГУЛАГ.

Давайте притворимся наивными людьми, поверим в благие намерения руководителей ФСИН и представим, что действительно где-нибудь около Индигирки в совершенно комфортных условиях, добровольно, за нормальную зарплату, под охраной добрых и человеколюбивых сотрудников ФСИН трудятся несколько тысяч заключенных. Поверили? Нам верится с трудом.

А если вы в это поверили, то теперь задайте вопрос: а почему тогда в эти комфортные условия, за нормальную зарплату, не поедут обычные работники. Что не так в этой идеальной схеме? А вот что.

Когда будут вложены огромные деньги, в условиях современной системы ФСИН, «добровольность» окажется чисто формальной. А скорей всего это будет «добровольно»-принудительный труд. То есть заключенных в лагерях фсиновцы станут ставить в такие условия, что им придется работать «добровольно».

Еще момент. Посмотрим еще раз внимательно что говорил руководитель ФСИН: он упомянул, что на объектах, на которых предполагается направить заключенных, трудятся трудовые мигранты из Таджикистана и Узбекистана. Вот оно что! Значит зарплата там уж ни очень хорошая. К сожалению, приезжие работники часто соглашаются на меньшую оплату труда, чем местные жители.

И третье. В связи с чем была озвучена идея «добровольного труда заключенных»? В связи с тем, что из-за пандемии ряд объектов в Сибири испытывает нехватку рабочих рук, рабочие мигранты просто не могут приехать из-за ограниченного передвижения через границы. А если они не могут приехать — значит они работали до этого неофициально или полуофициально. Опять и получается, что кому-то нужно заткнуть заключенными эту брешь. А если кому-то из руководителей это надо, значит, опять же, никакой добровольности тут не будет.

Не верьте в добрые намерения государственных мужей — особенно таких как руководители ФСИН. Они на публику говорят о «перевоспитании» и «социализации» заключенных, а на уме у них только одно — освоение бюджетных средств.

Автор: Дмитрий Сергеев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *