Германия: «миграционный кризис» или кризис политики?

«Европа загнивает» — любимая тема российских пропагандистских СМИ. Одним из пунктиков этой темы являются рассуждения о «миграционном кризисе». Давайте разберемся применимо ли такое понятие — «миграционный кризис» к современной Германии, самой большой страны Европы.

Коротко о ситуации

В сентябре 2015 года канцлер Ангела Меркель распахнула ворота пограничных КПП перед потоком беженцев с Ближнего Востока. В том году в страну прибыли 1 миллион 100 тысяч мигрантов, ищущих убежища, рекордный показатель за все время существования объединенной Германии. Федеральное бюро Германии по делам мигрантов и беженцев сообщает, что в 2015 по 2018 года было рассмотрено более миллиона ходатайств о предоставлении убежища(1) — это рекордная цифра.
Естественно, такое исторически масштабное число мигрантов в столько короткий срок вызвало бурные эмоции в разных слоях общества. Германия относительно гомогенна в национальном плане. 3 млн. онемеченных турок и 1,5 млн. русскоязычных немцев из России (Aussiedler) служили лишь декорацией многонационального государства. Но вот к армии пенсионеров и получателей социального пособия присоединились более 1 млн. человек. Среди местного населения стал наблюдаться рост ксенофобских настроений.

Политический кризис парламентских партий

В сентябре 2018 года прошли выборы в Бундестаг, и праворадикальная партия АдГ (Альтернатива для Германии) впервые прошла в парламент с 12,6% голосов, стала третьей политической силой в стране. Миграционный вопрос расколол общество в Германии на две части. Часть немцев верят в новую общность германского народа, другие – озлобляются и примеривают на себя националистические тоги. Миграционный вопрос расколол и политическую элиту страны.
После провала попытки Меркель создать коалицию с СДПГ и «Зелеными» правительство Германии зависло в воздушном пространстве и четыре месяца не могло найти опору под ногами. Ангела Меркель стала временно исполняющей обязанности (ВРИО ?!) руководителя страны. На несколько месяцев страна осталась без правительства. Политическая машина остановилась: новые законы не принимались, вопросы финансирования государственных программ откладывались. Лишь исполняющий обязанности главы МИД Зигмар Габриэль своими многочисленными зарубежными вояжами создавал иллюзию бурной политическою жизни в Германии. С большим трудом Меркель все же удалось сколотить коалицию консерваторов (ХДС/ХСС) с социал-демократами (СДПГ). Окажется ли такой союз жизнеспособным – вопрос спорный. Дело в том, что многие социал-демократы не хотят коалиции с консерваторами. Как известно, мнения социал-демократов и ХДС/ХСС в вопросе миграционной политики диаметрально противоположны.

Рост радикализма

Рост радикальных настроений в Германии становится очевидным уже для всех. Системные умеренные партии от ХСС до СДПГ резко просели на фоне стремительно выросших и укрепившихся правых (АдГ) и левых («Зелёные») радикалов. Они всё ещё в относительном меньшинстве, но тенденция очевидна, и переломить её вряд ли удастся. Показательными в этом смысле стали недавно прошедшие выборы в Баварии, являющейся ядром и квинтэссенцией Германии. На этих выборах правящий блок ХДС/ХСС получил сокрушительное поражение, потеряв большинство в парламенте. Если эта тенденция продолжится, то очень скоро радикалы получат большинство и сформируют исполнительную власть.
Немцы уже не те, что раньше. Одиночные шовинистические вызовы вспыхивают периодически то здесь, то там. В ответ начинают действовать и левые радикалы — в начале 2019 года одному из депутатов от АдГ неизвестные подложили бомбу в почтовый ящик, другого сильно избили.
Резко активизировались неонацистские группировки, до этого придавленные законами о запрете пропаганды нацизма и отторгаемые обществом. Так, в Амберге неонацисты из нюрнбергского отделения Национал-демократической партии Германии (NPD)  призвали горожан создавать отряды гражданской обороны («Bürgerwehr») и предложили присылать своих волонтёров для патрулирования улиц. В качестве наглядного примера они разместили в сети Facebook фото такого патруля из четырёх человек в оранжевых жилетах с руническим логотипом на спине и надписью: «Wir schaffen Schutzzonen» (Мы создаём зоны безопасности).
Сейчас уже можно констатировать, что Германия подходит к тому рубежу, когда, низы не хотят жить по-старому, а верхи уже не могут управлять по-старому. Налицо рост радикальных настроений — как левых, так и правых, и причина этого — миграционный вопрос.

Немецкие левые

А что немецкие левые? Какова их позиция? Для примера возьмем парламентских (Die Linke, партия «Левые») и непарламентских левых (анархо-синдикалистский профсоюз «Свободный рабочий союз», FAU).
Позиция фракции Die Linke в Бундестаге сформулирована в ключе расширения прав мигрантов(2). Партия «Левые» считает, что Германия не должна отвергать людей, которые бежали из своей страны от политических преследований, войны, дискриминации. Воссоединение семей мигрантов должно быть возможным ни только для детей и родителей, но и для второй степени родства (бабушек и дедушек), а также и для однополых браков. По мнению «Левых» немецкое законодательство содержит элементы, создающие трудности для социальной адаптации мигрантов в немецкое общество.
Позиция FAU идеологически более бескомпромиссна, профсоюз выступает против «правого популизма», с одной стороны, а с другой — против «либерального мультикультурализма». Из газеты FAU «Прямое действие» мы узнаем, что в Берлине создана секция FAU, которая занимается поддержкой иностранных работников(3). В декабре 2018 года секция участвовала в трудовом споре велосипедных курьеров «Deliveroo» и «Foodora», которые почти не говорят по немецки. В этом же году поддерживала португальцев — работников ресторана в Ваймаре. Из изданий FAU не всегда понятно, каковы масштабы данных трудовых конфликтов, но направление выбрано верно: либеральный мультикультурализм и толерантность должны подвергаться жесткой критике, но ни с правых позиций, а с позиций интернационализма.

Что такое интернационализм

Напомним, что либеральные толерантность\терпимость и интернационализм — это ни одно и то же. Интернационализм
коротко: 1. у трудящихся есть общие интересы независимо от их национальности; 2. отрицание абстрактного космополитизма; 3. интернационализм признает существование наций, этносов, народов как социальных фактов, но при этом выступает против идеи исключительности какой-либо нации или этноса.
Разумеется, это общая идеологическая схема, но когда общество вступает в фазу конфликтов разных мнений — без идеологии не обойтись.
Интернационализм не отрицает само понятие миграционная политика, но в вкладывает в это понятие другой смысл. Миграционная политика должна заключаться ни в том чтобы дискриминировать мигрантов и ни в том, чтобы высылать их обратно, а в том, чтобы создавать механизмы интеграции и адаптации.
Толерантность — просто терпеть — это подход инфантильного мелкого бюргера. Интернационализм значит, что если какой-то человек ведет себя плохо, то его нужно ставить на место независимо от того, какой он национальности. Национальность здесь вообще не при чем. Когда, человек, воспитанный в традиционном религиозном духе приезжает на Запад и видит на улицах полуголых женщин, первая его мысль — «это проститутки» и это «загнивающая культура». Другой такой же человек с низким уровнем самоконтроля начинает думать, что «здесь все дозволено» — раз «бабы голые», на улицах курят марихуану, а в магазинах можно свободно купить алкоголь. Такого рода поведение не зависит от национальности, это свойство человеческой натуры.
Решение принять большое число мигрантов за короткий срок в Германии приняли ни правые и ни левые, его приняли консерваторы, левые в данном случаи исходят из свершившегося факта.

Какова логика?

Автору этих строк недавно случилось побывать в Восточной Германии, в небольшом городке бывшего ГДР — Галле. В городе — большое количество пустующих высоток и он производит депрессивное впечатление. В шаговой доступности 15 минут я насчитал шесть огромных пустых девятиэтажек.
Логика правительства Германии вроде бы понятна — вдохнуть в депрессивные регионы новую жизнь за счет мигрантов. Часть населения таких регионов после воссоединения двух Германий бежала на Запад, в экономическом смысле эти регионы не оправились от падения ГДР до сих пор.
Однако, фактически получается, прибывших из Сирии, Афганистана и др. беженцев принимающая сторона бросает на произвол судьбы: вот вам пустующие квартиры, а дальше делайте что хотите. В регионе высокий уровень безработицы, из-за депрессии здесь и без того популярны правые партии, а тут получается, что правительство только подливает масла в огонь.
Странно после этого слышать заявление правых о том, что «мигранты не принимают нашу культуру» и живут компактными группами. А что им еще делать? Только выживать совместно. Социальная инфраструктура — рабочие места, детские сады, школы — это механизмы интеграции. И как же люди будут интегрироваться, когда доступ у них в эти структуры ограничен?

Выводы

Таким образом, понятие «миграционный кризис» к современной Германии не применимо — есть политический кризис, вызванный миграционным вопросом и не следует подменять одно другим. Миграционного кризиса в Германии нет, а вот неудачная политика консерваторов — налицо.
О миграционном кризисе можно говорить в современном Ливане — небольшом государстве, где беженцы из Сирии составляют почти четверть населения, но никак не в Германии. Можно говорить о том, что немецкое общество и социальная инфраструктура оказались не готовы принять столько большое количество мигрантов за столь короткий срок. Но мигранты здесь также совершенно не причем, а дело — в ошибках либерального мультикультурализма.
Кресло канцлера под Ангелой Меркель шатается. Опросы, проведенные в среде электорального базиса, подтверждают это. Среди сторонников ведущих политических партий многие выразили недоверие этому политическому тяжеловесу: за отставку Меркель среди сторонников АдГ высказались 82% респондентов, среди сторонников левых («Зеленые») — 67%, а среди приверженцев СДПГ, самой многочисленной политической партии, за уход Меркель с поста канцлера высказалось 64% респондентов. Даже в «родном» ХДС/ХСС 17% респондентов считают необходимым уход Меркель.
Последнее заявление Ангелы Меркель об оставлении ею поста главы ХДС и окончании канцлерства в 2021 году (сделано в октябре 2018 года) поставило, наконец, точку в многочисленных спорах о дальнейшей судьбе этого политика. Что же касается политического развития самой Германии, то на ближайшие несколько лет вектор развития обозначен миграционным вопросом.

Примечания:
1. Aktuelle Zahlen zu Asyl. Berlin, 2018 // https://www.bamf.de/SharedDocs/Anlagen/DE/Downloads/Infothek/Statistik/Asyl/aktuelle-zahlen-zu-asyl-april-2018.pdf;jsessionid=BA9D4FB93476605D4A05B543E0D2DC40.1_cid368?__blob=publicationFile
2. https://www.linksfraktion.de/themen/a-z/detailansicht/migration/
3. https://direkteaktion.org/statt-rechtspopulismus-oder-liberalem-multikulti/

Автор: Евгений Бугров, Дмитрий Сергеев

На фото — разрушенный город Ракка, Сирия; фото взято с сайта: https://ru.tsn.ua

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *